Ночная смена в хосписе всегда была временем долгожданной тишины. Медсестра Джулия знала это, как знала и то, что пациентка в триста седьмой палате давно перестала узнавать лица. Старушка с деменцией часто что-то бормотала, вскрикивала во сне и могла внезапно замереть, уставившись в пустой угол. В тот вечер всё началось с того, что прибор на посту зашипел и отказался передавать сигнал.
Героиня проверила провод, нажала кнопку вызова несколько раз, но в ответ получила только треск. Она вернулась в палату проверить капельницу. Пациентка сидела с идеально прямой спиной, хотя обычно спала лежа. Глаза её были открыты, но взгляд уходил куда‐то в сторону, мимо Джулии.
Медсестра хотела поправить одеяло, но женщина перехватила её руку с неожиданной силой. Пальцы оказались холодными, кожа сухой, и девушка, выдернув руку, шагнула назад. В этот момент за спиной неожиданно захлопнулась дверь. Замок щелкнул сам собой, хотя ключ всегда торчал в скважине снаружи.
Теперь его там попросту не было. Героиня подошла к двери, надавила плечом, привычно дернула ручку. Однако дверь не поддалась. Женщина начала тихо напевать мелодию, которую Джулия никогда не слышала, но которая заставляла внутренности сжиматься от страха.
Адам О’Брайэн
